Соотношение категории грамматических классов дагестанско-нахских языков с этнокультурным развитием их носителей (1998)

А. Г. Магомедов
Институт языка, литературы и искусства ДНЦ РАН, Махачкала, 1998 г.

ТЕЗИСЫ

Разделение имен на классы в дагестанско-нахских языках представлено в виде системы двух уровней: семасиологического, выражаемого в понятиях [кто?] и [что?],  где [кто?] относится только к человеку и отдельным мифологическим персонажам, и морфологического, выражаемого специальными морфемами. Количество таких морфем в языке не более четырех и они практически одни и те же во всех дагестанско-нахских языках [Чикобава А.С.]. Семасиологическое разделение имен на классы представлено бинарной структурой, морфологическое — большим многообразием структур организаций.

Морфологическое разделением имен на классы в ед. и мн. числе автономно, хотя и взаимосвязано. Единственное исключение представляют нижнеандийские говоры. В организациях ед. числа нет класса названий [человек]. Имена  [кто?] в большинстве из них представлены классом названий  [мужчины], классом названий  [женщины]. В организациях мн. числа нет класса названий  [мужчины] и класса названий [женщины]. Имена [кто?] в преобладающем большинстве из них представлены классом названий [человек]. Это отражение подъемов и спадов в уровне культурного развития носителей языка.

Все представленные в дагестанско-нахских языках организации восходят к бинарной организации, сложившейся в период этноязыкового и этнокультурного единства носителей дагестанско-нахских языков [Чикобава А.С.].

Разделение имен на классы предполагает существование соответствующей объективной действительности: сложившиеся отношения господства—подчинения, личности с высоким общественным престижем, устойчивыми общественными функциями. Для отражения в структуре языка эти отношения должны обладать всеобщей значимостью и признанием, широтой и постоянством функционирования. Требованиям этим удовлетворяют социальные отношения господства—подчинения производящего уклада хозяйствования, на основе которых формируются представления о божествах как символах территориального объединения людей, сверхъестественных образах, обладающих широтой и всеобщностью функций управления: мировоззренческие представления в форме религии; свидетельства дифференцированности общества, выделившихся функций управления и определившейся роли их носителей (жрецов, вождей).

В исходном состоянии разделения имен на классы под [кто?] понимают божества (носители всеобщих функций управления), все остальное — [что?]. Бинарной систме семасиологического разделения имен на классы соответствует бинарная же система морфологического его выражения: 
    v- — [божества (носители всеобщих функций управления)] [кто?]
    r/d- — [все остальное] [что?] 
Последующие изменения в исходном разделении имен на классы определялись происходившими в социальной организации собщества изменениями, находившими отражение в понимании содержания [кто?] и впонимании содержания показателя класса, представляющего имена [кто?].

Изменения в понимании содержания [кто?] и их отражение в морфологическом выражении разделения имен на классы носили последовательный поэтапный характер:
    I этап 
    
[кто?] — [носители всеобщих функций управления] (божества);
  
 [кто?]  [верховные носители функций управления] (божества, верховные служители культов божеств, вожди);
    [кто?]  [носители функций управления] (божества, верховные служители культов божеств, вожди, мужчины привилегированных сословий);
    [кто?] — [человек (в социальных отношениях)] (мужчины и женщины привилегированных сословий).
Соответствует социальным отношениям раннеклассового общества. 

    II этап 
    [кто?] — [человек (биологический вид)].
Отражает длительное и глубокое снижение уровня культуры населения с социальными отношениями раннеклассового общества.

    III этап
    [кто?] — [человек (в совокупности общественных отношений)].
Отражает новый подъем в культурном развитии носителей языка.

Изменения эти соответствуют устанавливаемым по данным археологии представлениям об этнокультурном развитии автохтонного населения Северо-Восточного Кавказа со времени перехода его к производящему укладу хозяйствования на рубеже VII — VI тыс. до н. э.


ДОКЛАД

Разделение имен на классы (категории) посредством специальных классификаторов — характерная типологически и общностная генетически особенность грамматического строя дагестанско-нахских языков. Это так называемая категория грамматических (или именных) классов в этих языках. Синхронически она описана подробно: способы выражения, классификаторы, их основные и дополнительные функции, распределение имен по используемым при них классификаторам, его закономерности и многое др. Значительное место отведено и вопросам системы и истории этой грамматической категории.

Диахроническое осмысление и построение общей теории грамматических классов естественно предполагает рассмотрение истории разделения имен на классы в контексте культурно-исторического и этнокультурного развития носителей дагестанско-нахских языков, закономерностей социального развития общества, взаимосвязи языка и мышления. Являясь продуктом социальной деятельности человеческого коллектива, восприятия и осмысления действительности коллективного существования и развития коллективного мышления, язык, а тем более большая группа близкородственных и родственных языков, не менее информативен для воссоздания древней истории его носителей, чем их материальная культура. При строгом следовании методике сравнительно-сопоставительного анализа языковых данных мы вправе рассчитывать на подтверждение или поддержку обобщений и выводов по данным языков результатами исследований древней истории по сохранившимся в земле остаткам материальной культуры, реликтам духовной культуры и другой информации.

Разделение имен на классы в дагестанско-нахских языках выражается семасиологически: [кто?] — [что?] и морфологически: специальными классификаторами. Классификаторы эти в дагестанско-нахских языках одни и те же: v- ,
j-, b-, r/d. Содержание бинарной оппозиции [кто?], [что?] понимается одинаково носителями всех дагестанско-нахских языков:
    [кто?] — человек,
    [что?] — все остальное.
Так его понимают носители всех иберийско-кавказских языков. Морфологическое разделение имен на классы представлено большим многообразием организаций четырехклассных, трехклассных, двухклассных [А.С. Чикобава], есть организации и одноклассные.

Бинарной оппозиции семасиологического разделения имен соответствует бинарная оппозиция их морфологического разделения в ряде двухклассных организаций множественного числа, являющихся организациями позднего образования. В остальных организациях это соответствие весьма приближенное, а в значительном большинстве четырехклассных организаций, представляющих архаичные структуры организаций морфологического разделения имен на классы, это соответствие далеко не бесспорно хотя бы потому, что четырехклассные организации и трехклассные организации типа ГКv — ГКj — ГКb включают два (и даже три) класса названий [кто?]: в них отдельный классификатор для названий мужчин и мифологических персонажей, представляемых в облике мужчины, и отдельный классификатор для названий женщин, не всегда дифференцированных по классификатору от названий [что?]. Классификаторы эти в аваро-андо-цезских и нахских языках понимаются классификатором [мужчины] и классификатором [женщины] соответственно и разделение имен [кто?] на классы понимается ориентированным на биологический пол. Классификатора названий [человек] в этих организациях нет. В организациях даргинского, лакского, языков лезгинской группы есть самостоятельный классификатор [мужчины], понимаемый ориентированным на биологический пол, но нет классификатора [женщины]. В большинстве организаций множественного числа дагестанско-нахских языков представлен классификатор названий [человек], но в них нет ни классификатора названий [мужчины], ни классификатора названий [женщины]. Классификаторы названий [мужчины] и названий [женщины], представляющие разделение имен [кто?] по биологическому полу, и классификатор названий [человек ( в совокупности его общественных отношений)] не могут рассматриваться фактами одного уровня.

Организации разделения имен на классы дагестанско-нахских языков представляют две группы.
Одна группа — организации, имеющие классификатор v- . В этой группе все организации единственного числа и организация множественного числа в андийском. В аваро-андо-цезских и нахских языках их структуры укладываются в четырехчленную структуру ГКv — ГКj — ГКb — ГКr/d; в даргинском, лакском и языках лезгинской группы — в трехчленную структуру ГКv — ГКb — ГКr/d. Отличительная особенность классификатора v- — строгая регламентированность его использования во всех дагестанско-нахских языках названиями [мужчины и отдельные мифологические персонажи, представляемые в облике мужчины].

Другая группа — организации, не имеющие классификатора v-. В этой группе все организации множественного числа, за исключением организации в андийском. В аваро-андо-цезских и нахских языках их структуры укладываются в трехчленную структуру ГКb — ГКj — ГКr/d; в даргинском, лакском и языках лезгинской группы — в двухчленную структуру ГКb — ГКr/d.

Организации первой и второй группы автономны во всех (за исключением андийского) дагестанско-нахских языках. Организации структуры ГКv — ГКj — ГКb первой группы представляются практически застывшими.

Квалифицировать одноклассные организации свидетельством затухания категории грамматических классов невозможно. Во-первых, единственный в них классификатор при именах в форме множественного числа в классных словах говорящими воспринимается живым переменным показателем, подобно другим показателям при этих именах в форме единственного числа; во-вторых, двухклассная ГКr — ГКb организация множественного числа в ботлихском воспринимается разделением имен на названия живого (одушевленного) и названия неживого (неодушевленного). Это при понимании семасиологического разделения [кто?] — человек, [что?] — все остальное. Двухклассная организация ГКr — ГКb множественного числа в ботлихском восходит к одноклассной организации аварского типа с классификатором r- при всех именах в форме множественного числа.
Грамматические классы в дагестанско-нахских языках — категория, постоянно самовозобновляющаяся.

Генеральное в разделении имен на классы — понимание содержания [кто?]. В современных дагестанско-нахских языках [кто?] — [человек (в совокупности его общественных отношений)]. Полагать его такое понимание исходным в одной из древнейших грамматических категорий в этих языках, естественно, не приходится, т. к. оно является отражением определенного уровня социального развития носителей языка, который вряд ли можно предполагать одним и тем же у носителей современных дагестанско-нахских языков и в состоянии их этноязыкового единства в глубокой древности.

Язык, как явление социальное, представляет органическое единство своих основных функций: средства коммуникации и средства развития мышления. Он отражает в своих реалиях действительность существования его носителей, коллективное восприятие этой действительности и формирующиеся на нем мировоззренческие представления, отражающие процесс поступательной социальной и культурной эволюции данного человеческого коллектива. Элементы этих представлений способны сохраняться бесконечно долго, органически вплетаясь в структуру новых представлений и не вступая с ними в противоречие. Грамматический строй языка формируется как отражение системных связей функционального единства языка как средства коммуникации членов данного человеческого коллектива и как средства развития их коллективного мышления. В виде грамматических категорий в языке выражается то, что составляет основу взаимосвязи его основных функций. Отсюда устойчивость грамматического строя языка как системы и способность к сохранению отраженной через его категории действительности социального развития его носителей. 

Разделение в языке данного человеческого коллектива имен на «классы» предполагает сложившуюся в данном коллективе реальность социального разделения на «классы», т. е. cуществование социальной иерархии его членов, а следовательно, и отношений господства – подчинения, личностей с высоким общественным престижем, устойчивыми общественными функциями. На основе таких отношений формируются представления о богах, сверхъестественных образах, более могущественных, чем демоны и духи предрелигии, более индивидуальных, наделенных более отчетливыми функциями, имеющих личное имя, более определенную и более широкую сферу деятельности. Это мировоззренческие представления в форме религии: свидетельство социальной дифференцированности общества, выделившихся функций управления и определившейся роли их носителей (жрецов, вождей). Божество — объединение людей не по родоплеменному, а территориальному признаку (владению божества). 

Для того чтобы получить системное отражение в структуре языка данного коллектива это восприятие действительности существования должно быть отражено в коллективном мышлении говорящих на данном языке, а следовательно, быть всеобщей значимости, признания, широты и постоянства функционирования в представлениях человеческого коллектива об окружающей действительности и силах, от которых представляется зависимым их благополучие и само существование. Следовательно, в основе разделения имен на «классы» мы вправе предполагать представления о функциях управления и разделение имен на названия обладающих функциями управления и названия всего остального.

Бинарной системе семасиологического разделения имен соответствовала бинарная же система его морфологического выражения:
ГКv — [божества (носители функций управления)] [кто?],
ГКr/d — [все остальное] [что?].

В итоге всестороннего системного анализа всего многообразия организаций морфологического разделения имен на классы и соотношения их с пониманием содержания семасиологического разделения на [кто?] и [что?], обобщения и осмысления полученных результатов, становление категории грамматических классов дагестанско-нахских языков в их современном состоянии предстает, во-первых, следствием мер, направленных на поддержание соответствия морфологического разделения имен на классы пониманию содержания их семасиологического разделения, а во-вторых, непрерывным поступательным процессом, сохраняющим преемственность на всем протяжении от зарождения в состоянии дагестанско-нахского единства периода становления у его носителей производящего уклада хозяйствования и мировоззренческих представлений в форме религии, предположительно на рубеже VI-V тыс. до н. э., и до ее состояния в современных дагестанско-нахских языках.

В соответствии с характером изменений в понимании содержания [кто?] в становлении систем разделения имен на классы выделяются три основных этапа.
Первый этап: от понимания [кто?] — [божества (носители функций управления)] до понимания [кто?] — [человек (в совокупности его социальных отношений)]. Этот этап демонстрирует непрерывный поступательный характер общественного развития носителей дагестанско-нахского языкового единства. По пониманию содержания [кто?] на заключительной стадии этого этапа: [человек (в совокупности его социальных отношений)] оно может рассматриваться как достигшее в социальных отношениях уровня раннеклассового общества.

Бинарной системе семасиологического разделения имен [кто?] — [что?] на первом этапе соответствует бинарная система морфологического разделения имен ГКv — ГКr/d до тех пор, пока [кто?] распространяется на названия мужчин: верховные служители культов божеств, вожди, мужчины привилегированных сословий — выражение почтительного отношения. Соответствие это нарушается с распространением [кто?] на женщин привилегированных сословий. Под [кто?] теперь понимают [человек (в совокупности его социальных отношений)] и для них в систему морфологического разделения имен вводится классификатор b-, но используется он только при названиях [женщины привилегированных сословий] [кто?]. Бинарная система морфологического разделения имен ГКv — ГКr/d усложняется в трехклассную ГКv — ГКb — ГКr/d, которой завершается существование морфологического разделения имен на классы как единой организации дагестанско-нахского языкового единства.

Второй этап. Понимание [человек (в совокупности его социальных отношений)], достигнутое [кто?] к концу первого этапа, оказывается реинтерпретированным в [человек (биологический вид)] и разные классификаторы при названиях мужчин и названиях женщин привилегированных сословий воспринятым их разделением по биологическому полу — свидетельство глубокого снижения уровня культуры носителей дагестанско-нахского языкового единства по отношению к уровню предшествующего этапа. Процесс этот на южной и северной территориях распространения дагестанско-нахского языкового единства протекает по разному.

На северной территории он носит, по всей видимости, кризисный характер. Это следует из того, что в систему морфологического разделения имен здесь введен классификатор названий женщин как биологического вида человека и трехклассная система усложнена в четырехклассную ГКv — ГКj — ГКb — ГКr/d. Классификаторы имен [кто?] стали пониматься классификаторами названий мужчин и названий женщин как биологического вида человека. На южной территории система морфологического разделения имен сохранилась трехклассная: ГКv — ГКb — ГКr/d. Классификатор v- в ней осознан классификатором названий мужчин как биологического вида человека. Классификатора названий женщин как биологического вида человека в ней нет.

Третий этап. Понимание [кто?] реинтерпретировано в [человек (в совокупности общественных отношений)]. Это свидетельствует о новом росте в культурном развитии населения региона.
Две наиболее характерные особенности морфологического разделения имен этого этапа:

а) сложившиеся системы морфологического разделения имен ГКv — ГКb — ГКr/d и ГКv — ГКj — ГКb — ГКr/d сохраняются как системы морфологического разделения имен в единственном числе. Это системы, лишенные внутренних возможностей саморазвития. Для множественного числа формируются самостоятельные системы, генеральное в которых разделение имен на названия [человек (в совокупности общественных отношений)] [кто?] и названия [все остальное] [что?]. Использованы классификаторы существующих систем, за исключением классификатора v- ;

б) формирующиеся на третьем этапе системы морфологического разделения имен на классы наглядно демонстрируют развитие начавшегося на втором этапе процесса распада дагестанско-нахского языкового единства на современные дагестанско-нахские языки.

Рассмотренные этапы становления систем разделения имен на классы дагестанско-нахских языков соотносимы с основанными на археологических исследованиях представлениями об этнокультурном развитии автохтонного населения Северо-Восточного Кавказа со времени перехода его к производящему укладу хозяйствования на рубеже VII — VI тыс. до
н. э.  


Девятый Международный коллоквиум Европейского общества кавказоведов
15 — 19 июня 1998 года. Посвящается 100-летию со дня рождения академика А.С.Чикобава.
Тезисы докладов. — Республика Дагестан, Махачкала, 1998. — С. 73-74.