Чеченский язык (2000)

А.Г.Магомедов
Институт языка, литературы и искусства ДНЦ РАН, Махачкала, 2000 г.

В нахскую группу иберийско-кавказских языков включают три языка: чеченский, ингушский, бацбийский (цова-тушинский). Чечен­ский и ингушский — литературные (т.н. младописьменные) языки.
Носители нахских языков объединяются общим самоназванием вайн нх «наши (с вами) люди». Язык свой они именуют вайн нхан муотт «наших людей язык». Конкретно же себя именуют нохч — жители равнинных районов, гIалгIай — ингуши, бацби — бацбийцы, чIбарлуой — чеберлойцы, :кхкхи — аккинцы, .... Соот­ветственно и нохчн муотт — язык жителей равнинных районов, гIалгIайн муотт — галгаев язык, бацбур мотIтI — байбийский язык, чIбарлуойн муотт — чеберлойцев язык, :кхкхн муотт — аккинцев язык, ....

Нохчий, нохчийн мотт — официальные термины в чеченском языке со значением «чеченцы», «чеченский язык». Нохчий (чечен­цы) — носители всех диалектов и говоров вайнахского языка, за ис­ключением галгайского (ингушского). Официально принятые в рус­ском языке названия «чеченцы», «чеченский язык» русского проис­хождения. Полагают, что они от Чечен — названия бывшего круп­ного населенного пункта на плоскости. Первоначальное значение — жители аула Чечен, т.е. чеченцы. Постепенно название распрост­раняется на остальное население, говорящее на языке аула Чечен. 
У соседних народов чеченцы известны под названием чачан, сасан, цацан, чечен, мичикхич, мичихич.

По данным всесоюзной переписи населения 1989 г. общее коли­чество составляло 957 тыс. чел.: в РСФСР — 889 тыс. чел., в том числе на территории собственного национально-территориального образования — 735 тыс. чел., на других территориях (Дагестан, Калмыкия и др.) — 164 тыс. чел., за пределами Российской Федера­ции — 58 тыс. чел. В Дагестане чеченцев 57,9 тыс. чел. (преимуще­ственно в Казбековском, Новолакском, Хасавюртовском, Кизилюртовском районах). Компактными поселениями носители нахских языков проживают в Турции, Сирии, Иордании, Ираке, куда они переселились во второй половине XIX века. Сведений о чеченском населении в Турции, Сирии, Ираке в литературе нет. В Иордании, по имеющимся данным, проживает около 3 тыс. чел. (город Аз-Закра, пригород Аммана Сувуйлех, деревни Ас-Сухна и Аль-Азрак), Город Аз-Закра основан первыми чеченскими поселенцами в 1902 году, неподалеку от него возникли и поселения Сувейлех, Ас-Сух­на, Аль-Азрак.

Исследователи нахских языков называют в чеченском различный состав диалектов: плоскостной (нохчийский), хилдихаройский, майстинский, аккинский (в Дагестане), галанчожский, кистинский в Грузии), чеберлойский, шаройский, ... Взаимосвязь диалектного членения чеченского языка с родоплеменным членением населения, говорящего на чеченском языке, или территорией его расселения очевидна. Еще не определены границы распространения диалектов и место каждого из них в общей диалектной системе языка. Имеющи­еся описания диалектов основаны на данных речи одного опорного пункта. Задача осложняется и тем, что различия между диалектами не доведены до степени, могущей затруднить взаимное понимание их носителей при общении.

Литературным чеченский язык стал в 20-х — 30-х гг. XX в. (до 1928 года на графической основе арабского алфавита, до 1938 года — латинского и с 1938 года — русского). До этого в Чечне получи­ло распространение арабское письмо. Предпринимались попытки приспособления арабского алфавита для письма на чеченском язы­ке. Первый чеченский алфавит на основе русской графики состав­лен П.К. Усларом в 1862 году. Чеченский алфавит П.К. Услара ис­пользован в первых чеченских букварях, изданных в Тифлисе в 1863 г. /составитель — информатор П.К. Услара Кеди Досов, един­ственный экземпляр букваря хранится в фонде Г. Шухарта в библи­отеке университета г. Грац (Австрия)/, в 1866 г. (составитель И. Бартоломей), в 1912 г. (составитель Т. Эльдарханов), опубликованы тексты отдельных фольклорных произведений. Ни алфавит П. Усла­ра, ни письменность на его основе распространения не получили.

Начало научного изучения чеченского языка связано с именами известных исследователей кавказских языков П.К. Услара (1863 г.) и А. Шифнера (1864 г.). Обширная библиография специальной ли­тературы по чеченскому языку свидетельствует о расцвете его научного изучения в последние десятилетия: изданы большие чеченско-русский и русско-чеченский словари, монографические исследова­ния по всем разделам грамматики, учебные пособия и мн. др. Объ­ект всестороннего научного изучения чеченский язык в лингвистическом отделе НИИ ИЯЛ, на кафедрах вайнахской филологии госу­дарственного университета и педагогического института Чеченской республики, а также в различных научных центрах: (Институт язы­кознания РАН, Институт языкознания им. А.С. Чикобава Республи­ки Грузия, Институт ЯЛИ им. Г. Цадасы Дагестанского научного центра РАН). Научное исследование чеченского языка и его исто­рии впервые осуществляется силами национальных кадров лингви­стов — докторов и кандидатов наук.

За основу литературного языка взят плоскостной (нохчийский) диалект (говоры сел Шали, Атаги, Урусмартан). На сегодняшний день на чеченском литературном языке создана значительная худо­жественная литература всех жанров, издается оригинальная и пере­водная художественная, общественно-политическая, научно-попу­лярная, учебно-методическая и др. литература, выходят газеты и журналы, регулярно ведутся передачи по радио и телевидению, ра­ботает национальный театр, ведется преподавание в общеобразова­тельных школах, на национальном отделении государственного уни­верситета, педагогического института, педагогического училища Че­ченской республики.

Функции чеченского литературного языка постепенно расширя­ются, приближаясь к функциям русского языка, являющегося для чеченцев языком межнационального общения, средством приобще­ния к достижениям российской и мировой культуры, образцом и ис­точником совершенствования и обогащения национального языка.

ФОНЕТИКА

Гласные. Среди иберийско-кавказских языков чеченский ха­рактеризуется самой сложной системой гласных и средней сложности системой согласных. Здесь насчитывают около 30 гласных фонем. Различают обычные, умлаутизированные (палатализованные), наза­лизованные, редуцированные гласные монофтонги и дифтонги. Не­которые исследователи выделяют в чеченском полудолгие (краткие открытые) монофтонги и трифтонги. Диалекты чеченского языка существенно различаются между собой по составу гласных. Наибо­лее простая система гласных представлена в чеберлойском диалекте, наиболее сложная — в плоскостном (нохчийском) и, следовательно, в чеченском литературном языке. Сложная система гласных, пред­ставленная в современном чеченском языке, — результат усложне­ния простой системы, обусловленного действием определенных зако­номерностей изменения гласных. Исторически исходная система гласных предполагается трехчленной: аиу.

В чеченском литературном языке представлены следующие глас­ные фонемы:

I.Монофтонги
Обычные недолгие: а,  э,  и,  о,  у
Обычные долгие: ,  ,  ,  ,          
Умлаутизированные недолгие: аь,  оь,  уь
Умлаутизированные долгие: ьь
Назализованные недолгие: анн),  ин,  ун
Назализованные долгие: нн, н,  н     
II. Дифтонги
Обычные недолгие: иэ,  уо
Обычные долгие: у
Умлаутизированные недолгие: уоь
Назализованные недолгие: иэн,  уон

Обычные недолгие гласные в анлауте и ауслауте двух и более сложных слов подвержены редукции и на слух воспринимаются как неопределенный гласный звук, напоминающий . Умлаутизирован­ные гласные исторически обусловлены позиционно (регрессивная дистанционная ассимиляция), они результат либо палатализации непалательных гласных: а (, у, уо, у) ... и > аь (ь, уьь, уоь, оь) ... и, либо лабиализации палатальных гласных: и (, иэ) ... у > уь (ь, уоь) ... у. В некоторых случаях умлаутизированные явля­ются результатом слияния гласных. Назализованные гласные высту­пают в ауслаутной позиции и восходят к ауслаутным комплексам Г + н. Они результат частичной редукции артикуляции постпозицион­ного н) (Гн > Гн). Долгие гласные в чеченском языке различного происхождения: а) развившиеся из вариантов гласных ударного сло­га, б) результат слияния гласных, в) результат интонационного уси­ления, использованного в целях усиления или конкретизации значе­ния. Двоякого происхождения в чеченском и дифтонги: 
а) развив­шиеся из оттенков гласных ударного слога, б) результат слияния гласных, в) результат интонационного усиления, использованного в целях усиления или конкретизации значения. Двоякого происхож­дения в чеченском и дифтонги:
а) развившиеся из оттенков гласных монофтонгов, б) полученные из слияния гласных (определенную роль здесь играла и способность к вокализации в определенных ус­ловиях согласных в, й). Чеченский язык не терпит скопления гласных. В случае стечения гласных происходит их слияние, переход одного из гласных в щелевые в или й, редукция одного из них.

Система гласных чеченского языка

Согласные. По сложности консонантной системы чечен­ский занимает промежуточное положение между дагестанскими,
ха­рактеризующимся консонантной системой средней сложности, и картвельскими с их относительно простой консонантной системой. В чеченском типичные для иберийско-кавказских языков системы смычных (троечная) и щелевых (двоечная) согласных, осложненные в отдельных случаях интенсивными (тт, цц, чч, ккъ, ее, лл).

Смычные представлены восемью рядами:

1.    б п / пп / пI 5.    г к / кк / кI
2.    д т тт тI 6.    — кх  ккх  къ
3.    /дз/ ц цц цI 7.    I — —
4.    /дж/ ч /чч / чI 8.     — — ;

щелевые — шестью рядами:

1.    в — 4.    гI  х
2.    з  с  сс 5.    Iъ  хъ
3.    ж  ш /шш / 6.    —  хI

Первый ряд щелевых полагаем исторически дефективным. Смыч­ный  пI характеризуется низкой частотностью. Зарегистрировано всего 9 словарных единиц с  пI  в их составе. Звонкие аффрикаты дз, дж в чеченском выступают реализационными вариантами з, ж. Звонкий вариант ряда щелевых фарингальных (5-й ряд) выступает только в составе анлаутных комплексов ограниченного количества слов, что затрудняет вопрос его квалификации.

В чеченском отчетливо прослеживается тенденция к упрощению системы аффрикат и заднеязычных. Типична редукция артикуля­ции постпозиционного н. Полностью утрачены специфические латеральные согласные. Интенсивные (геминированные) в ауслауте реа­лизуются как обычные, в анлауте вообще не встречаются.

Не свойственна чеченскому корреляция согласных по мягкости и твердости. Мягкость для согласных здесь признак позиционный. Ру­сизмы составляют исключение, т.к. в условиях массового нацио­нально-русского двуязычия их произношение и написание в чеченском подчинено нормам русского языка.

Фонетические процессы. Наиболее типичным для чеченского языка фонетическим процессом следует признать
асси­миляцию, приведшую к значительному изменению облика слов и форм, в силу чего процессы ассимиляции здесь рассматриваются как процессы исторические. В области гласных чеченскому характерна регрессивная дистактная и контактная ассимиляция, в области же согласных — прогрессивная контактная. Кроме того, широкое раз­витие здесь получили такие процессы, как редукция, слияние глас­ных, назализация гласных, дезаффрикация, вокализация в, й,
мета­теза и др.

Ударение. В современном чеченском можно говорить о нечетко выраженном динамическом ударении. Место ударения в слове опре­деляется позицией слога с долгим монофтонгом или же дифтонгом в его составе. Ударным воспринимается первый по порядку слог, за­ключающий в себе долгий монофтонг или дифтонг: Iса «посох», чIрам «лучина», Iдан «давить»; ит «утюг», дашуон «золотой»; ргIу «навес», хазахиэтан «радоваться». В многосложных словах, в которых все гласные недолгие, практически затруднительно выде­лить ударный слог. Надо полагать, что ударным в чеченском
исто­рически выступал начальный слог основы. Гласные ударного слога, т.к. динамическое ударение характеризуется в акустическом отно­шении усилением ударного элемента, развились в долгие. С разви­тием гласных ударного слога в долгие гласные фонемы ударение ут­ратило свое первоначальное значение и не играет в современном че­ченском той дифференцирующей роли, которая, надо полагать, ис­торически была ему присуща.

Система согласных чеченского языка

Слог в артикулярном отношении представляет собой наимень­ший отрезок звучащей речи, вершину которого составляет слогооб­разующий звук, до и после которого могут следовать звуки неслого­образующие. Слогообразующими в чеченском выступают только гласные. Сильно редуцированные гласные выступают слогообразующими только в составе полностью закрытого слога. Согласные слога не образуют. Слоги, в зависимости от положения гласного в их составе, подразделяются на полностью открытые (состоящие из одного гласного), открытые слева (ГС), открытые справа (СГ), за­крытые (СГС). В чеченском представлены следующие типы слогов: Г, СГ, ГСС, СГ, ССГ, СГС, СГСС, СГС(), СГСС(), ССГС(). Согласные в составе слога перед гласным слабоначальные и сильноконечные, после же гласного сильноначальные и слабоконечные. Интенсивные согласные стоят на слогоразделе, т.к. некоторый спад напряжения приходится на их середину.

Границы слогораздела при произношении в обычной речи и за­медленном членораздельном произношении в чеченском не совпада­ют:

в обычной речи при членораздельном произношении
кирт()-каш «зарубки,засечки» кир-ти-гаш      
коск()-заш «ходули» кос-ку-заш        
деч-к «деревянный» де-чи-ган
ьш-кн /ьч-кан      -чи-ган        

МОРФОЛОГИЯ

Существительное. Грамматические классы как морфологическую категорию лучше всех среди восточнокавказских языков сохранил, по мнению специалистов, чеченский язык. Пока­затели грамматических классов пронизывают всю его морфологиче­скую структуру. Формально грамматический класс существительно­го выражен специальными показателями (классные показатели / классные экспоненты) в соотнесенных с ним в составе предложения классных словах. В самом существительном его грамматический класс никак не выражен. Классная отнесенность существительного определяется по его формальному показателю в глаголе д-у «есть,суть» в сочетании имя в им. пад. соответствующей формы числа + вспомогательный глагол. Грамматические классы именуют по их формальному показателю: грамм. кл. в, грамм. кл. й, грамм, кл. б, грамм, кл. д. Указание на классную отнесенность имени — не един­ственная функция классного экспонента в составе классных слов. Классные экспоненты в составе классных слов в чеченском поли­функциональны.

Все существительные в чеченском распределены по 4-м грамма­тическим классам в единственном числе (в, й, б, д) и трем во мно­жественном числе (й, б, д).

Единственное число Множественное число
в названия мужчин (кто?) б названия человека (кто?), названия неживой природы (что?)
й названия женщин (кто?), названия живых существ, названия неживой природы й названия живых существ, названия неживой природы (что?)
б названия живых существ, названия неживой природы (что?) д названия живых существ, названия неживой природы (что?)
д названия живых существ, названия неживой природы (что?)

Классная отнесенность существительных в единственном и мно­жественном числах не всегда совпадает. Группы существительных, устанавливаемые по соотношению классной отнесенности в единст­венном и множественном числах, в специальной литературе нередко именуют грамматическими классами (в, б; й, б; й, й; б, б, б, д; д, д). В диалектах количество таких групп доходит до 9-ти.

Число. Имя существительное в чеченском различает две фор­мы числа — единственное и множественное. Форма множественного числа образована от соответствующей основы единственного числа посредством суффикса -(Г)ш, подвергшегося затем различным фонетическим изменениям. У отдельных существительный форм един­ственного числа и множественного числа от разных основ (йуоI, «де­вочка, дочь» — мн. ч. мехкар, йиэтт «корова» — мн. ч. хьл). Представлена в чеченском и форма т.н. собирательного множества, которая у нарицательных имен (это, как правило, слова singularia tantum) совпадает с формой обычного множественного числа /шура «молоко», но шуриэш «молоко» (в разных сосудах, принадлежащее разным лицам)/, а от собственных имен образована посредством суффикса -гIар (отчасти соответствующего -ов, -ев русского языка): Ахьмад «Ахмед» — ахьмад-гIар «все из дома (фамилии) Ахмеда»; дда «дедушка, старейшина фамилии» — дда-гIар «все из дома де­душки, старейшины фамилии».

Единичность или множественность субъекта (объекта) может вы­ражаться и в глаголе: лллан «погнать» (объект единичный) — лхкан «погнать» (объект множественный); д-адан «побежать» (субъект единичный) — д-овдан «побежать» (субъект множественный).

Падежная система в чеченском относительно сложная. Среди падежей принято различать: основные, выражающие «абст­рактные отношения», и местные (локативные), выражающие про­странственные отношения. Пространственные отношения передают­ся и с помощью послелогов. Выражение пространственных отноше­ний посредством послелогов постепенно становится здесь доминиру­ющим. Местные падежи серий не образуют, т.к. система эта здесь существенно разрушена. В чеченском литературном языке как «ос­новные» выделяют восемь падежей — именительный, родительный, эргативный, дательный, творительный (орудно-союзный), вещест­венный, сравнительный, местный (хотя у отдельных существитель­ных можно выделить от 16 до 21 формы). Из них «основными» сле­дует считать именительный, родительный, эргативный, дательный, творительный (орудно-союзный). Из форм местных (локативных) падежей сюда включена только одна, выражающая направленность действия, от которой образуются формы остальных локативных «па­дежей».

Склонение имени в чеченском однотипное. В зависимости от характера изменений именной основы при формообразовании в нем выделяют подтипы. Характерная особенность — так называемый принцип двух основ в склонении. Вторая основа — основа родитель­ного падежа. Падежное формообразование значительно осложнено действием фонетических процессов. Именительный падеж не марки­рован. Остальные основные падежи имеют следующие окончания: родительный — назализованный гласный (исторически -ан, -ин, -ун), эргативный — в ед. ч. -а, -с, (-ас) для названий человека, -уо для всех остальных, во мн. ч. -а; дательный — -а, на; творительный — (орудно-союзный) -(а)ца.

Прилагательные в чеченском языке собственно качественные и относительные. Последние исторически представляют собой форму родительного падежа существительного. Все они оканчиваются на назализованный гласный. Качественные прилагатель­ные подразделяются на классные (содержащие переменный класс­ный показатель определяемого имени):
д-хан «длинный, долгий» и неклассные (нейтральные в отношении выражения грамматического класса определяемого имени): хазан «красивый». У прилагательных различают зависимую (выступающую в качестве определения): б-хан ниэкъ «долгий путь (длинная дорога)» и независимую (суб­стантивированную): б-ханиг «тот, который является длинным (долгим)» формы. Последние являются субстантивами, имеющими классную отнесенность: в-ханиг в-у, й-ханиг й-у,
б-ханиг б-у, д-ханиг д-у; дечканиг й-у «деревянный есть», дечканиг б-у, дечканиг д-у; формы числа и собственную парадигму склонения:

д-хан «длинный»
ахьаран «кукурузный, из кукурузной муки»

Им. п.
Род. п.
Эрг. п.
Дат. п.
Тв. п.

д-ханиг
д-хачуьнан
д-хачуо
д-хачунна
д-хачуьнца
ахъараниг
ахьарачуьнан
ахьарачуо
ахьарачунна
ахьарачуьнца
д-ханиш
д-хачран
д-хачра
д-хачрна
д-
хачьрца    
ахьараниш
ахьарач-ран
ахьарачра
ахьарачрна
ахьара-чрца
В склонении качественные прилагательные представлены двумя формами — одна при определяемом имени в именительном падеже, другая при определяемом имени во всех остальных падежах. У от­носительных прилагательных одна и та же форма при определяемом имени в любой падежной форме:

б-хан ниэкъ «долгий путь», мн. ч. д-хан ниэкъаш

Им. п.
Род. п.
Эрг. п.
б-хан ниэкъ
б-хачун ниэкъан
б-хачу ниэкъуо
д-хан ниэкъаш
д-хачу нижкъийн
д-хачу ниэкъаша и т.д.

ахьаран сискал «кукурузная лепешка», мн. ч. ахьаран сискалш

Им. п.
Род. п.
Эрг. п.
ахьаран сискал
ахьаран сискалан
ахьаран сискалуо
ахьаран сискалш
ахьаран сискалийн
ахьаран сискалша и т.д.

Степень качества в чеченском передается по-разному:
1) хазан «красивый»;
2) суртсанна хазан «как картинка красивый»;
    хазах «красивее (из числа наличных)»;
    хазуон несколько «красивее сравниваемого».

Особая форма сравнительного падежа существительного выражает равенство со сравниваемым предметом по количественной характеристике: гIанттал «со стул», цIннал «с дом»;
3) превосходство качества передается всегда описательно: 
    а) название предмета, с которым сравнивают, в форме сравнительного падежа + качественное прилагательное: суртал хазан «картинки красивее», массриэл хазан «всех красивее»; 
    б) уггара / уггариэ «самый, наиболее», тIиэх «сверх», къьсттина «исключительно», сов «сверх, слишком», вунуо «очень», Iалмат «удивительно» + качественное прилагательное.

Местоимение в чеченском представлено хорошо разви­тыми системами. За исключением личных местоимений 1 и 2-го ли­ца и части указательных и вопросительных все они вторичного про­исхождения. Подразделяются местоимения на следующие разряды: личные — суо «я», хьуо «ты», иза «он (она, оно)»; тхуо «мы (экс­клюзив)», вай «мы (инклюзив)», шу «вы», изуш / уьзуш «они». (Личные местоимения 3-го лица исторически местоимения указательные); указательные — хIара «этот (эта, это)», мн. ч. хIорш; и «тот (та, то)», мн. ч. уьш; дIъ / дIъра «тот (та, то)» (субст. ф. дIъраниг, мн. ч. дIъниш /
дIъраниш); хььлла / хььллара «тот (та, то)» (субст. ф. хьуьлларниг, мн. ч. хьулларш / хьуьлларниш); притяжательные — сайн / сан «мой», сан-сайн / сайн «мой (толь­ко)» / субст. ф. сайниг); хьайн / хьан «твой», хьан-хьайн / хьайн «твой (только)» (субст. ф. хьайниг); цуьнан «его», цуьна-шиэн / шиэн «его (только)» (субст. ф. цуьнаниг, шиэниг); вайн «наш (инкл.)», вайншан / вшан «наш (только)» (субст. ф. вайниг); тхан / тхайн «наш (экскл.)», тхан-тхшан / тхшан «наш (толь­ко)» (субст. ф. тхайниг); шайн / шун «ваш», шун-шайн / шшан «ваш (только)» (субст. ф. шайниг). Притяжательные местоимения исторически восходят к форме родительного падежа личных местоимений. Кроме основной они имеют и особую форму с усиленной подчеркнутой семантикой; определительные — иштта «такой» (субст. ф. ишттаниг, мн. ч. ишттаниш), хIоккхул «столький, столько» (субст. ф. хIоккхулниг, мн. ч. хIоккхулниш), оццул «столь­ко» (субст. ф. оццулниг, оццулниш), массуо «все», д-ерригиэ «весь, всё», хIр «каждый, всякий», муьлххаа «всякий, каждый, любой», миллаа «всякий кто бы ни», кхин «другой, прочий, иной (вооб­ще)», важа «другой, прочий (из наличного)»; вопросительные — мила? «кто?», хIун? «что?», муьлха? «который?», мхан? «какой?», мас? «сколько? (штук)»; миэл? «сколько?», моссалгIа? «который? (по счету)»; неопределенные — милех «некто (неопределенный», хIунех «нечто (неопределенное)», хьниэх «некто, некий», хIунех-минех «некто там неопределенный»; возвратные — су «я сам один» / суо-су «я сам один лично», хьу «ты сам» / хьуо-хьу «ты сам лично»; ваьш-/ вша «мы сами» / вай-вша / ваьшша «мы са­ми лично»; тхаьш / тхша «мы сами», ш «сам» / иза-ш «он сам», шьш «сами» / шу-шьш «вы сами».

Числительное. Непроизводные формы в чеченском у количественных числительных 1-10 (цхьаъша «1», шиъ «2», кхуоъ «3», д-иъ «4», пхиъ «5», йалх «6», вархI «7», бархI «8», исс «9», итт «10»), 20 (тIкъа), 100 (бIъаь), 1000 (эзар). Остальные количест­венные числительные либо сложные, либо составные: 11-18 образованы 1 — 8 + итт «10» (цхьайтта «11», штта «12», кхуойтта «13», д-ейтта «14», пхтта «15», йалхтта «16», вуьртта «17», бертта «18»), «19» (тIкъайасна), 20 (тIкъа), в 40, 60, 80 называется краткое число «20» (тIкъа): шовзтIкъа «40» (дважды двадцать), кхувзтIкъа «60» (трижды двадцать), диэзтIкъа «80» (четырежды двадцать); 21 — 39, 41 — 59, 61 — 79, 81 — 99 обра­зованы соответственно 20, 40, 60, 80 + соответственно 1 — 10 (тIкъай цхьаъ «21» тIкъайшиъ «22», ...; шовзтIкъай цхьаъ «41», ... , кхувзтIкъай цхьаъ «61», ... , д-иэзтIкъай цхьаъ «81», ... . 
Классными являются числительные д-иъ «4» и производные от него д-иэзтIкъа «80», д-ейтта «14».

Счет денежных сумм на кепек «копейка», шай «пятак», эппаз «монета в 20 копеек», суом «рубль», туьма «червонец»:
«1 коп.» — цхьа кепек, «2 коп.» — ши кепек, ... , «5 коп.» — шай, «10 коп.» — ши шай, ... , «20 коп.» — эрраз, «40 коп.» — ши эппаз, ... ; «1 рубль» — цхьа суом, «2 рубля» — ши суом, ... , «10 рублей» — туьма, «20 рублей» — ши туьма, ... . Под влиянием русского язы­ка в речи молодого поколения имеем пхи кепек «5 копеек», итт кепек «10 копеек», итт суом «10 рублей», бIъаь суом «100 руб­лей».

Порядковые числительные образованы от соответствующих коли­чественных посредством форманта -(а)лгIа: шолгIа «второй» (субст. ф. шолгIаниг), кхлагIа «третий» (субст. ф. кхлагIаниг) и т. д. В значении «первый» употребляется хьалхара «передний, на­чальный». Ожидаемая форма цхьалгIа в виде цхьалха употребляет­ся в значении одинарный.

Кратные числительные «дважды», «трижды», ... образованы от соответствующих количественных посредством суффикса — -(а)зза: шозза «дважды», кхзза «трижды», д-оьазза «четырежды», ... . Кратное числительное «один раз» — цIкъа.

Разделительные числительные образованы от количественных путем повторения основы: цхьацца «по одному», шишша «по два», кхуоккха «по три», д-иъ-д-иъ «по четыре», пхиппа «по четыре», ъалх-ъалх «по шесть», вархI-вархI «по семь», бархI-бархI «по во­семь», исс-исс «по девять», итт-итт «по десять» и т.д.

Дробные числительные в чеченском литературном языке кальки­рованы с русского. В разговорной речи дробность передается описа­тельно: 1/3 — кхаа дкъах цхьа дкъа «из трех долей одна доля», 2/10 — итт дкъах ши дкъа «из десяти долей одна доля» и т.д.

Глагол. Собственно глаголами, самостоятельными и как лек­семы и как часть речи, в чеченском могут квалифицироваться в ос­новном непроизводные глаголы, а из производных глаголов лишь те, у которых процесс вербализации завершен. На практике глаголами квалифицированы и словосочетания, выступающие в предложении в роли сказуемого. Для непроизводных глаголов характерно монокон­сонантное строение корня: д-Iн «порваться, расколоться», д-а-д-ан «побежать», хь-а-ж-ан «посмотреть», -л-ан «сказать».

Переходность или непереходность в непроизводных глаголах формально не выражена. Она определяется по семантике или в кон­тексте. Переходными квалифицируют глаголы, имеющие прямой объект. Реальный субъект в конструкции с переходным глаголом в специфическом падеже деятеля, прямой же объект в именительном падеже. Считается, что тип синтаксической конструкции и харак­терные для нее субъектно-объектные отношения обусловлены харак­тером глагола.

Изменение по грамматическим классам — специфическая осо­бенность чеченского глагола, так называемое классное спряжение (субъектное или объектное) с зачатками классно-личного во множе­ственном числе (при именах категории человека во множественном числе 1-2-е лицо противопоставлено 3-ему).

д-иган «повести, увести»
Ед. ч. Мн. ч.
1 л. аса в-уьга, й-уьга вай д-уьга
ха
2 л. ахьа в-уьга, й-уьга аша д-уьга
3 л. цуо в-уьга, й-уьга цра б-уьга
д-ижан «лечь»
Ед. ч. Мн. ч.
1 л. суо в-уьжа, й-уьжа тхуо д-ьша
вай
2 л. хьуо в-уьжа, й-уьжа шу д-ьша
3 л. иза в-уьжа, й-уьжа уьш б-ьша

По отношению к формальному выражению грамматического класса имени глаголы подразделяются на классные (содержащие пе­ременный показатель грамматического класса соотнесенного с ними имени) и неклассные (нейтральные в отношении выражения грам­матического класса имени). Количественное их соотношение для не­производных приблизительно 1 : 2.

Классный экспонент глагола всегда связан с именем, выступаю­щим в форме именительного падежа, — это субъект или же объект в конструкции соответственно с глаголом переходной или непере­ходной семантики.

Для глагола чеченского языка характерна хорошо развитая сис­тема формообразования: 1) форма инфинитива (у непроизводных глаголов с исходом на н, у производнопереходных на -уон): лан «сказать», д-тIан «разорваться, расколоться», д-ашуон «расто­пить, растворить»; 2) самостоятельная форма побудительного на­клонения (каузатив): 
лтан «дать возможность (позволить) ска­зать»; 3) особая глагольная форма, называющая процесс действия (масдар): 
лар, д-тIар; 4) для части глаголов характерна передача в них грамматическими средствами однократного или многократного (повторяющегося) характера действия: д-адан «побежать» — идан «бегать»; сацан «остановиться» — сиэцан «останавливаться»; лллан «погнать» — лиэхкан «гонять»; 5) а так же единичности или множественности субъекта (объекта): д-адан «побежать» (един. субъект) — д-овдан «побежать» (множ. субъект.); лллан «погнать» (един. объект) — лхкан «погнать» (множ. объект); д-адуон «ута­щить» (един. объект) — д-овдуон «утащить» (множ. объект); 6) раз­витая система временного формообразования: малан «выпить», д-иган «повести», наст. вр. мола, д-уьга; будущее вр. I молур, д-уьгур; будущее вр. II мер д-у / молур д-у, д-уьгур д-у; прош. несоверш. вр. молура, д-уьгура; прош. только что вр. мелин, д-игин; прош. соверш. вр. мелла, д-игна; прош. очевидное вр. мелира, д-игира; прош. прежде вр. меллиэра, д-игниэра; 7) и форм наклоне­ний: условное накл. малахь, д-игахь; простое повелит, накл. мала!, д-ига!; просительно-повелит. накл. малахь, д-игахь; малша, д-игша!; безотлагательно-повелит. накл. малал!, д-игал!; поручительно-повелит. накл. малалахь!, д-игалахь!; малалаш!, д-игалаш!; желательно-повелит. накл. малла!, д-игла!; обстоятельственная форма мелча, д-игча.

Причастие может быть охарактеризовано как отглагольное при­лагательное. Оно имеет зависимую и субстантивированную формы настоящего и прошедшего времени, склоняется по образцу качест­венных прилагательных. Формант субстантивированной формы при­частия -риг (-рг). 

Зависимая форма

Им. п.
Род. п.
Эрг. п.
Дат. п.
д-гIа догIа «идущий дождь»
д-гIачу догIанан
д-гIачу догIануо
д-гIачу догIанна
д-гIа догIанаш
д-гIачу догIанн  
д-гIачу догIанаша
д-гIачу догIанашна и т.д.   

Субстантивированная форма

Им. п.
Род. п.
Эрг. п.
Дат. п.
д-гIург
д-гIачуьнан
д-гIачуо
д-гIачунна
д-гIурш
д-гIачран
д-гIачра
д-гIачрна  

Деепричастие. Наиболее употребительны в чеченском деепричастия в форме настоящего и прошедшего времени.
Деепри­частие настоящего времени образовано от формы глагола настояще­го времени посредством форманта , формы же деепричастия про­шедшего времени и глагола прошедшего совершенного времени фор­мально не дифференцированы. Функцию деепричастия прошедшего времени в предложении выполняет глагольная форма прошедшего совершенного времени: киэч а в-елла, туоп а иэцна талла в-ахана «Собравшись и взяв ружье, пошел на охоту». Деепричастия в чечен­ском имеют и особые формы, передающие неопределенную протя­женность действия во времени и пространстве: лиэлан «ходить», лиэлаш «хаживая», лиэлш / лиэлалиэлш «хаживая» (неопределен­ный процесс во времени и пространстве).

Наречия по происхождению подразделяются на непроизвод­ные и производные. Непроизводных наречий немного. Значительная часть производных наречий представляет собой застывшие формы пространственных и иных падежей различных частей речи. Наречия образа действия формально не дифференцированы от качественных прилагательных: дикан кIант «хороший мальчик», дикан туо-й-ан «хорошо отремонтировать». По содержанию наречия подразделяют­ся на: наречия места — цига «туда», кхуза «сюда», хьуьнхара «из лесу»; наречия образа действия — чиэхка «быстро», биэртахь «дружно», барзах «по-волчьи»; наречия времени — сарахь «вече­ром», гурралц «до осени»; причины — мацалла «с голоду», куралла «от гордости»; цели — биэзаманна «на память», совгIатанна «в подарок», биэгашиэнан «в шутку»; меры и веса — цхьабуосса «одинаково», гIххьа «в меру», дукхазза «многократно».

Междометий в чеченском довольно большое количество. Часто употребительны междометия, выражающие эмоции и чувства, звукоподражательные; Iаллай, ватт(восторг, восхищение), эхIхI , хэхIхIай , мржайаI (сожаление, досада), хIан, хIанIан (одоб­рение), уйтта (порыв, угроза), ... . Такие междометия, как оффай (усталость), ватт (восторг),
ваддай, вай (ужас, боль) употребля­ют только женщины.

Чеченский язык обладает хорошо развитой системой глагольного и именного словообразования. Принцип использования словообразовательных формантов, равно как и формообразовательных, — агг­лютинативный. Отклонения от принципа агглютинации обусловле­ны последующими фонетическими процессами. Наиболее продук­тивные способы как глагольного, так и именного словообразования в чеченском — основосложение (словосложение), префиксация, суф­фиксация, префиксация с суффиксацией.

СИНТАКСИС

В атрибутивной синтагме в чеченском обычный порядок слов — определение, определяемое; в предикативной синтагме перед сказу­емым имя, выступающее в форме именительного падежа. В атрибу­тивной синтагме определение согласовано с определяемым в грамма­тическом классе, если первое представлено классным словом: д-еза де «праздничный день», д-еза диэнуош «праздничные дни»; в преди­кативной синтагме сказуемое согласовано с именем, выступающим в форме именительного падежа (реальный субъект при глаголе непе­реходной семантики, реальный объект при глаголе переходной се­мантики), в грамматическом классе (если глагол классный) и в чис­ле (у части глаголов): кIант в-едда «мальчик убежал», кIент б-о:вдда «мальчики убежали», говр лллан «лошадь погнать», говраш лхкан «лошадей погнать».

Полагают, что типы синтаксических конструкций и характерные для них субъектно-объектные отношения обусловлены характером глагола. Наиболее характерные для чеченского языка синтаксиче­ские конструкции — номинативная, эргативная, дативная. Тип кон­струкции именован по форме падежа, в котором выступает имя, представляющее реальный субъект. В конструкции с глаголом непе­реходной семантики имя, представляющее реальный субъект, в име­нительном падеже: говр й-жа «лошадь пасется». В конструкции же с глаголом переходной семантики — в специфическом падеже дея­теля (эргативный падеж), в именительном же падеже имя, пред­ставляющее реальный объект: дс говр й-жа й-уо «отец лошадь вы­пасает». В конструкции с глаголом чувственного восприятия имя, представляющее реальный субъект, в форме дательного падежа: кIантана д в-иэза «сын отца любит».

Следует признать, что в чеченском языке нет сложноподчинен­ного предложения. Функцию придаточных предложений здесь вы­полняют конструкции с деепричастными, причастными и другими инфинитивными образованиями глагола, которые на русский язык пе­реводятся соответствующими придаточными предложениями. Отме­чено в диалектах явление гипотаксиса.

Иное положение в литературном чеченском языке. Синтаксис чеченского литературного языка существенно отличается от синтак­сиса чеченского разговорного языка. При анализе печатных текстов отчетливо просматривается модель синтаксиса русского языка.

ЛЕКСИКА

Лексика чеченского языка подразделяется на собственно чечен­скую (вайнахскую) и заимствованную. Последняя представляет зна­чительный и постоянно пополняющийся пласт лексики, в котором выделяются заимствования из восточных языков (арабского, персид­ского, тюркского), из языков народов Кавказа (грузинского, осетин­ского, кумыкского, кабардинского и др.), из русского языка. Лекси­ческие заимствования из русского языка значительно обогатили лексику чеченского языка. Заимствованы не только отдельные сло­ва, но и цельные терминологические системы.

Лексика современного чеченского языка активно пополняется за счет новообразований на основе активизации собственных словооб­разовательных средств, калькирования и прямого заимствования из русского языка.

Литература

Арсаханов И.Г. Чеченская диалектология. — Грозный, 1969. — 206 с.
Дешериев Ю.Д. Современный чеченский литературный язык. Часть I: Фонетика. — Грозный, 1960. — 120 с.
Дешериев Ю.Д. Сравнительно-историческая грамматика нахских языков и про­блемы происхождения и исторического развития горских кавказских народов. — Гроз­ный, 1963. — 555 с.
Имнайшвили Д.С. Историко-сравнительный анализ фонетики нахских языков. — Тбилиси, 1977. — 299 с.
Мальсагов Д.Д. Чечено-ингушская диалектология и пути развития чечено-итушского литературного (письменного) языка. — Грозный, 1941. — 109с.
Магомедов А.Г. Система гласных чечено-ингушского языка. — Махачкала, 1974. — 285 с.
Мациев А.Г., Карасаев А.Т. Русско-чеченский словарь. — М., 1978. (40 тыс. слов).
Мациев А.Г. Чеченско-русский словарь. — М., 1961.
Услар П.К. Этнография Кавказа: Языкознание. II. Чеченский язык. — Тифлис, 1888. — 233 с. (Литографирован в 1862 г.).
Яковлев Н.Ф. (при участии А.Х. Хумпарова, М.С. Саидова, А.С. Бекова). Син­таксис чеченского литературного языка. — М; Л., 1940. — 319 с.
Schiefner А. Tschetschenzische Studien // Memoires de L’Academie Imperiale des schiencis de St.-Petersbourg. VII serie. Tome VII. № 5. VIII 72.


ЯЗЫКИ ДАГЕСТАНА. Серия «Языки народов России».
Отделение литературы и языка РАН, Институт языка, литературы и искусства ДНЦ РАН,
Центр языков и культур Северной Евразии им. кн. Н.С. Трубецкого.
Махачкала — Москва, 2000. — С. 255-272.