Часть 2. Сравнительная характеристика систем именных классов в аваро-андо-цезских и нахских языках

Имена существительные в восточнокавказских языках семасиологически разделены на имена [кто?] и имена [что?]. Содержание [кто?], [что?] носители всех этих языков понимают одинаково: [кто?] относится к человеку, [что?] — ко всему остальному. Морфологическое разделение имен на «классы» представляет разнообразие четырехклассных, трехклассных, двухклассных организаций. Есть организации и одноклассные, которые, казалось бы, не согласуются с самой идеей разделения имен на «классы». Семасиологическому разделению на [кто?] — «человек», [что?] — все остальное в восточнокавказских языках соответствует морфологическое разделение имен на «классы» в двухклассных организациях множественного числа с одним «классом» для названий [кто?] и другим «классом» для названий [что?].

Перенос схемы существующего понимания семасиологического разделения на [кто?] и [что?] на морфологическое разделение имен на «классы» в остальных организациях не поддерживается представленной в них реальной картиной или поддерживается в относительном приближении.

Функционирующие в восточнокавказских языках организации морфологического разделения на «классы» признаны вторичными, восходящими к четырехклассной организации с двумя «классами» названий человека [кто?] и двумя «классами» названий «вещи» (предмета) [что?] [Чикобава, 1960,1978]. Семасиологическое и морфологическое разделение имен на «классы» взаимосвязаны. Это выражение разными средствами одной и той же языковой категории. Ожидание соответствия друг другу содержания разделения имен в семасиологическом и морфологическом его выражении вполне естественно.

Из факта существования такого соответствия между семасиологическим разделением имен в его настоящем понимании и морфологическим их разделением в двухклассных организациях множественного числа, являющихся организациями позднего происхождения, но не в предшествующих им трехклассных и четырехклассных организациях, следует, что понимание семасиологического разделения [кто?] — человек (как социальное живое существо), [что?] — все остальное так же вторично, как и соответствующее ему морфологическое разделение в двухклассных организациях множественного числа «названия [человек]» [кто?] — «названия всего остального» [что?]. В остальных организациях мы имеем, по всей видимости, дело с наложением существующего понимания содержания семасиологического разделения имен на морфологическое выражение иного понимания (возможно, и иных пониманий) его содержания, осложненным и проявлениями затухания грамматической категории именных классов. Анализ существующих систем именных классов естественно предполагает рассмотрение их семасиологического и морфологического выражения, но без переноса содержания семасиологического разделения на разделение морфологическое. Морфологическое разделение может представлять и новое, и сохраненное старое состояние, в то время как семасиологическое, как правило, представляет только существующее в данном состоянии языка понимание содержания разделения на [кто?] и [что?]. Вопросы соотношения морфологического разделения имен на «классы» с пониманием содержания семасиологического разделения решаются по данным существующей в языке реальной картины.

Одинаковое понимание содержания семасиологического разделения на [кто?] и [что?], единство материальных средств морфологического разделения имен на «классы» и общности в представленных системах именных «классов» в аваро-андо-цезских и нахских языках позволяют представить общую картину распределения имен по «классам» в них в виде сводных схем. Схемы эти зримо представляют существующее в этих языках разделение имен на «классы», специфику его систем в каждом из 17-ти языков, объединенных в аваро-андо-цезскую и нахскую группы, общности и различия этих систем.